Минимизация налогов

Реклама



Глава 2. Социальные причины налоговых рисков

2.2.2. Нарушение принципа равенства в налогообложении

В литературе по налоговому праву традиционно констатируется, что в налоговом праве должен действовать принцип юридического равенства плательщиков налогов и сборов. Основа этого принципа - ст. 8 (ч. 2), 19 и 57 Конституции РФ. Конституция РФ предусматривает, что в России признаются и защищаются равным образом частная, государственная, муниципальная и иные формы собственности, равные перед законом и судом.

В ст. 3 НК РФ данный принцип нашел свое непосредственное нормативное закрепление. В этой статье указано, что законодательство о налогах и сборах основывается на признании всеобщности и равенства налогообложения, налоги и сборы не могут иметь дискриминационного характера, в том числе в зависимости от формы собственности, гражданства физических лиц или места происхождения капитала. Также предусмотрено, что не допускается устанавливать налоги и сборы, нарушающие единое экономическое пространство Российской Федерации, в частности прямо или косвенно ограничивающие свободное перемещение в пределах территории Российской Федерации товаров (работ, услуг) или финансовых средств, либо иначе ограничивать или создавать препятствия не запрещенной законом экономической деятельности физических лиц и организаций.

Однако фактически в России из-за негативных тенденций в налоговом праве сложилась ситуация, когда к разным типам компаний налоговое право применяется по-разному.

По нашему мнению, можно выделить четыре группы предприятий бизнеса или типов компаний, к которым по-разному применяется налоговое право.

1. Иностранный бизнес в России. Организационно-правовая форма этого бизнеса может быть различной - это могут быть и представительства иностранных компаний на территории России, но чаще это российские дочерние предприятия иностранных компаний. При этом в данную категорию прежде всего нужно отнести крупные и известные транснациональные компании, которые ведут бизнес по всему миру и развивают его в России. Это известные мировые торговые марки в различных секторах потребительского рынка - от автомобилестроения до производства газированных напитков. Не секрет, что иностранные транснациональные компании активно приходят на российский рынок - покупают российские предприятия или строят фабрики и заводы с нуля.

По наблюдениям автора настоящей работы, к таким компаниям налоговое право редко применяется с максимальной карательностью. Редко таким компаниям предъявляются налоговые доначисления на основании критерия недобросовестности. Возможно, отчасти это вызвано тем, что такие компании стремятся соблюдать национальные законы России и, как правило, имеют хорошую систему внутреннего контроля и внешнего консультирования и аудита. Однако, думается, имеется и еще ряд обстоятельств, которые не способствуют применению к таким компаниям налогового законодательства с "особой жестокостью".

Специфической чертой этой категории налогоплательщиков является то, что указанные компании, как правило, не дают взяток в силу своей внутренней корпоративной политики. Безусловно, встречаются и исключения, и некоторые транснациональные компании могут практиковать взятки для увеличения незаконными способами эффективности своего бизнеса в России. Однако это встречается все же как исключение, поскольку менеджмент таких компаний не заинтересован в каких-либо незаконных действиях на территории России. Кроме того, по законодательству некоторых развитых западных стран может последовать ответственность за дачу взяток на территории другой страны (в данном случае - России). Поэтому данный тип компаний, как правило, бесперспективен с точки зрения получения с них административной ренты российскими чиновниками. Такие компании скорее будут тратить даже большие средства на привлечение юристов и консультантов для оспаривания налоговых доначислений, чем пойдут на коррупцию.

С другой стороны, у иностранных бизнесменов на территории России невозможно отнять сам бизнес через налоговые доначисления, что имеет место в отношении российских компаний. Этому есть несколько причин. Во-первых, экономическая - иностранная транснациональная компания владеет технологиями, брендами, промышленным и управленческим опытом по производству соответствующей продукции. Отъем через налоговые доначисления основных средств производства не будет в такой ситуации означать отъем бизнеса. Во-вторых, иностранные транснациональные корпорации пользуются политической поддержкой и защитой на уровне правительств и администраций своих стран, которые в случае серьезных проблем у своих компаний на территории России могут оказать политическое давление на нашу страну. В-третьих, существуют и правовые механизмы защиты иностранных капиталовложений на территории России в соответствии со специально заключаемыми соглашениями.

Таким образом, иностранный бизнес в России, как правило, бесперспективен с точки зрения вымогательства с них административной ренты и отъема их собственности. По нашему мнению, эти причины также играют не последнюю роль в том, что иностранный бизнес в России не подвергается чрезмерному давлению со стороны налоговых органов. Безусловно, бывают и исключения. Например, канадская Kinross Gold Corp, ведущая добычу золота в Магаданской области, официально сообщила, что сворачивает свою деятельность в регионе по причине непредсказуемого налогового климата после доначисления ей недоимки в 300 млн. руб..

В результате создается парадоксальная ситуация, когда иностранный бизнес в России может с практической точки зрения находиться в лучших условиях, так как может воспользоваться преимуществами невысокого формального налогообложения и не попасть под пресс административной ренты и произвола чиновников. По наблюдениям автора настоящей работы, отчасти успехи иностранного бизнеса в России вызваны именно этим, хотя, безусловно, профессионализм и мировой опыт в ведении бизнеса в соответствующей сфере также играют весьма значительную роль. Так, по мнению Е. Ясина, именно экономические успехи в росте экономики дали власти ощущение неограниченных возможностей, в том числе - приступить к переделу собственности, в результате чего активность бизнеса резко упала, но бизнеса отечественного: иностранные инвесторы дело "ЮКОСа" проигнорировали.

Так, по исследованию Консультационного совета по иностранным инвестициям (КСИИ) хотя иностранные компании и считают главным препятствием на пути инвестиций в страну проблемы с чиновниками, но это не помешало 94% иностранных компаний расширить бизнес в России, а 91% компаний - увеличить инвестиции в нашу страну. При этом у 63% иностранных компаний за 2005 г. более чем на 20% выросли объемы продаж, а у 45% иностранных компаний - прибыль.

По данным Росстата, в 2004 г. в экономику России поступило 40,5 млрд. иностранных инвестиций. При этом иностранные компании, которые всегда интересовались российскими полезными ископаемыми, начали также активно скупать несырьевые активы.

2. Государственный бизнес в России. Российские компании также не обязательно могут быть ФГУП, это могут быть и коммерческие компании, например акционерные общества с государственным участием. Особенностью этих компаний является то, что они также малоперспективны с точки зрения вымогательства административной ренты и отъема собственности в результате налоговых доначислений. Действительно, сотрудники государственных компаний в широком смысле - это нанятые служащие государства, и рисковать личной безопасностью при даче взяток им нет никакого смысла, так как они работают за зарплату и не соучаствуют в прибыли. В жизни бывает по-разному, но все же государственные компании скорее готовы к прохождению длительных процедур и согласований, чем к коррупции. С другой стороны, отъем собственности у государственных компаний в результате налоговых доначислений также трудно себе представить. Кроме того, государственные компании не склонны к налоговой оптимизации, так как эффективность бизнеса с точки зрения прибыли далеко не всегда является показателем деятельности соответствующего сотрудника государственной компании. Также государственные компании проверяются большим числом ведомств, например Счетной палатой, что также стимулирует к соблюдению налогового законодательства.

По наблюдениям автора настоящей работы, государственные компании крайне редко подвергаются налоговым доначислениям с использованием критерия недобросовестности или с жесткими формами проявления карательности налогового права. Безусловно, не последнюю роль при этом играют малоперспективность вымогательства у государственных компаний административной ренты и бесперспективность отъема собственности или контроля над ней <1>.

<1> Дополнительно стоит отметить, что в России в настоящее время популярна идея госкапитализма. Увеличение присутствия государства в высокодоходных отраслях, прежде всего в сфере природных ресурсов, является не чем иным, как фактическим использованием публичных ресурсов для ведения коммерческой деятельности с целью извлечения прибыли. При этом принудительное или добровольное (через покупку) изъятие активов у частных собственников не является в данном случае главным моментом. Российское государство теми или иными способами возвращает себе "командные высоты в экономике", что уже имело место и в Средние века в виде регалий, и в советское время в виде госсектора экономики. Результат и в наше время будет один -стагнация соответствующих секторов экономики. Однако помимо экономических аспектов существует еще и правовой (финансово-правовой) аспект госкапитализма, обусловленный тем, что государство напрямую или через госкомпании приобретает довольно дорогие активы у частных лиц (стоимость которых может превышать миллиарды долларов). Оправданно ли расходование государственных средств (или средств госкомпаний, которые могли бы быть перечислены в бюджет) на эти цели? Или государство должно расходовать такие средства на выполнение своих публичных функций, а не на увеличение своей хозяйственной активности? Ответ на этот вопрос очевиден. Государству не следует увлекаться хозяйственной деятельностью, так как это привносит в его публично-правовую сферу принцип доходности, который по общему правилу чужд правовой природе публичной власти.

Идея недопустимости коммерциализации деятельности государства завоевала свое признание не сразу. В прошлом публичная власть легко и эффективно использовалась для увеличения доходов государственной казны. Например, право чеканить монету и объявлять ее единственным законным платежным средством вело к тому, что монархи не удерживались от выпуска "порченой" монеты, увеличивая свои финансовые ресурсы за счет своих подданных. В этом случае имело место использование публичной власти (обязание всех принимать такие монеты по их нарицательной стоимости) для формирования дополнительных финансовых ресурсов публичной власти. Другой пример - это распространенная в Средние века практика изъятия государством наиболее высокодоходных промыслов в свое исключительное ведение (установление регалий). Питейная, соляная и другие государственные монополии весьма затрудняли хозяйственную деятельность и вели к стагнации соответствующих отраслей. Единственной целью установления таких монополий (основанных на публичном запрете всем другим заниматься этим промыслом) было извлечение государством монопольно-высокой прибыли от продажи соответствующих товаров. Опыт показал, что такие фискальные монополии весьма вредны для соответствующих сфер производства, поэтому они были заменены акцизным обложением с ликвидацией государственных монополий на соответствующий вид промысла.

Представляется, что возрождение в современной России популярности идей госкапитализма, а также идей государственных монополий в различных сферах производства (например, алкогольной монополии) обусловлено также социальной структурой современного российского общества. Основной ресурс бюрократии как доминирующей социальной группы современной России - это власть, но собственность и контроль над денежными потоками также важны. Контроль над собственностью и финансовыми потоками в принципе выводит бюрократию на новый уровень, когда конкретному чиновнику уже не нужно участвовать в системе вымогательства административной ренты напрямую, он имеет возможность обеспечить свои личные финансовые интересы через контроль над финансовыми потоками государственной компании. Это повышает независимость тех чиновников, которые контролируют соответствующие государственные компании. По сути, мы имеем дело с высшей формой административной ренты, когда такому чиновнику, контролирующему соответствующую госкомпанию, уже нет необходимости каждый раз применять свою власть для поддержания неформальной системы личных доходов. Власть закономерно конвертируется в собственность. По этой причине иллюзии, поддерживаемые государственными средствами массовой информации, о том, что государственные компании будут себя вести более социально-ориентированным образом, например, не повышать цены на бензин, или все доходы будут перечисляться в казну, или будет обеспечено наивысшее качество продукции, оставим в стороне. В нашей стране широкое участие государства в экономике уже имело место в недалеком прошлом и окончилось полным провалом.

3. Бизнес чиновников в России. В законодательстве существует запрет на занятие чиновниками предпринимательской деятельностью. Однако в действительности покровительство, соучастие или занятие бизнесом (через родственников или через офшорные компании) со стороны чиновников - достаточно распространенное явление. Так или иначе, но стремление обрести свой "свечной заводик" довольно распространено в среде российской бюрократии.

Бизнес чиновников трудно идентифицировать по внешним признакам, так как это могут быть и российские компании с частными учредителями, и российские компании с иностранными учредителями, например офшорными компаниями, которыми, в свою очередь, владеет соответствующий чиновник. Но у этих компаний есть отличительная черта - у них существенных проблем с налоговой инспекцией, как правило, не возникает до тех пор, пока владеющий этим бизнесом чиновник имеет соответствующий аппаратный вес. Проблемы таких компаний решаются широко известным в советские времена телефонным правом. Наверное, бывают и исключения, вызванные конфликтами в среде чиновников, но они довольно редки. Поэтому данные компании в минимальной степени подвержены административной ренте, риски отъема собственности или контроля над ней у них также незначительны (при соответствующем аппаратном положении выгодоприобретателя указанного бизнеса). Эти компании могут пользоваться всеми преимуществами невысоких налогов в Российской Федерации и рассчитывать на самые благоприятные трактовки законодательства в своей деятельности. Такие компании, как правило, получают "зеленый свет" при прохождении административных барьеров (многое зависит от уровня чиновника и от уровня органа, который может создавать административные барьеры).

По сути дела, такие компании имеют неформальные, но очень зримые конкурентные преимущества перед любыми другими участниками бизнеса на территории России. Часто степень концентрации указанных компаний в соответствующей сфере (например, строительстве) такова, что места другим типам компаний уже не остается, а это ведет к монополизации рынков и росту цен, за что приходится расплачиваться потребителям. Многие внешне успешные компании современного российского рынка имеют покровительство или соучастие в прибыли чиновников высокого ранга. Бизнес чиновников - это еще одно проявление господства бюрократии как правящей социальной группы современного российского общества.

Проведенные социологические исследования обнаружили создание многих преимуществ бизнеса, близкого к чиновникам. Проблема недобросовестной конкуренции так называемых сетевых структур, близких к органам власти муниципального или регионального уровня, во многом связана с предоставлением нежилых помещений для ведения бизнеса и разрешением на отвод земель под строительство.

Сетевые структуры, близкие к органам власти муниципального или регионального уровня, обычно получают существенно более выгодные условия по платежам за используемые нежилые помещения, затраты на оплату которых являются для любого участника бизнеса в городских условиях важнейшей статьей расходов. Такие организации получают за счет использования административного ресурса высокий уровень капитализации своего бизнеса, что является существенным преимуществом в их конкуренции с другими малыми и средними предприятиями. Эти сетевые структуры, как правило, получают очень комфортные условия для своего развития от органов власти и управления: имеют возможности получать кредиты и гарантии по кредитам, к ним применяется льготный режим проверок различными структурами, они получают возможность утверждать планы своего развития, когда можно планировать бизнес на несколько лет вперед, и т.п. В итоге именно сетевые структуры имеют возможность выдерживать жесткие условия ведения бизнеса в регионах, в крупных городах, а независимые предпринимательские структуры не имеют такой возможности. Складывается ситуация, когда органы власти и управления регионов могут утверждать, что на их территориях успешно развивается бизнес, не добиваясь формирования условий более или менее свободной и честной конкурентной борьбы за потребителей товаров и услуг. А сетевые структуры, близкие к органам власти муниципального или регионального уровня, оказываются заинтересованными, даже ценой повышения издержек, в поддержании таких жестких условий ведения бизнеса, поскольку эти условия и опека органов власти и управления регионального и муниципального уровней защищают от прихода новых конкурентов в сферу их деятельности. Преимущества в конкуренции получают почти всегда предпринимательские структуры, созданные органами власти для реализации собственных интересов или близкие к ним. На каждом уровне власти такие предпринимательские структуры создаются специально. На федеральном уровне - это крупный экспортный бизнес, который используется для финансирования политических кампаний и выборов. На региональном уровне - средний бизнес (для тех же целей). На муниципальном уровне - средний и малый бизнес (для получения дополнительных доходов). Эти предпринимательские структуры побеждают в конкурсах по закупкам для муниципальных и государственных структур, получают права на аренду нежилых помещений, отводы земель под строительство и т.п..

Таким образом, бизнес чиновников - это гораздо более распространенное явление в России, чем может показаться на первый взгляд.

4. Частный бизнес в России. В этом бизнесе заняты компании, которые возникают в результате предпринимательской активности российских граждан. Это может быть крупный, средний или мелкий российский бизнес, а также индивидуальные предприниматели без образования юридического лица. Такой российский частный бизнес по идее должен был бы стать локомотивом российской экономики. Но именно он является объектом для вымогательства административной ренты, в наибольшей степени страдает от административных барьеров. Часто российскому бизнесу трудно или невозможно конкурировать с крупными иностранными компаниями из-за недостатка опыта, технологий или финансовых ресурсов, трудно конкурировать с бизнесом чиновников в тех сферах, где доступ к ресурсам зависит от воли властей (например, отводы земельных участков под строительство).

Именно к российскому частному бизнесу, по наблюдениям автора настоящей работы, как наименее защищенному чаще всего применяется налоговое право "с особой жестокостью". Конечно, отчасти это вызвано и тем, что российский частный бизнес в ряде случаев нарушает нормы налогового законодательства из-за недостаточности процедур внутреннего контроля или даже (в ряде случаев) из-за стремления сэкономить на налогах.

Однако, по нашему мнению, в большей степени применение жестких подходов налогового права может быть вызвано стремлением получить административную ренту с этого бизнеса. Кроме того, налоговое право нередко используется для превращения частного бизнеса в бизнес чиновников, т.е. для принудительной смены реального владения бизнесом или принудительного навязывания соучастия в прибыли, что тоже есть проявление вымогательства административной ренты.

В результате российский частный бизнес находится в трудном положении, по сути, в режиме неблагоприятствования в развитии со стороны российской бюрократии. Это - центральная "кормовая база" чиновников, вымогающих административную ренту. Поэтому частный российский бизнес, достигший определенных успехов, все чаще или продается иностранным компаниям, или становится госсобственностью, или переходит полностью или частично в разряд бизнеса чиновников.

В принципе эта тенденция, несмотря на сужение "кормовой базы" административной ренты, соответствует квазипубличному интересу бюрократии, так как наиболее вероятным организованным субъектом, который в перспективе мог бы оспаривать социальное господство бюрократии в российском обществе, мог бы быть частный российский бизнес, осознавший свои социальные интересы. Поэтому сохранение режима неблагоприятствования частному российскому бизнесу соответствует консервации существующей системы общественных отношений и объективно направлено на удовлетворение квазипубличного интереса российской бюрократии.

Нужно отметить, что нарушение принципа равенства и избирательное применение права вообще свойственны российской бюрократии, что, помимо налогового права, проявляется, например, в запрещении импорта продукции ряда соседних государств (вина, минеральной воды и др.) при обострении политических отношений России с той или иной страной. Таких примеров можно привести множество.

В ст. 19 Конституции РФ закреплен принцип равенства всех перед законом и судом. Однако реальная ситуация в сфере налогообложения свидетельствует о том, что никакого равенства нет -разные типы компаний имеют разный налоговый режим применения норм права и находятся в разных экономических условиях.

 

 

 




Партнеры: